Tuesday, June 17, 2014

13 Интернационалисты Том 1

Группа чехословацких красноармейцев на Украине. 1918 г.
мирование — Интернациональная гвардия. Одним из ее подразделений был чехословацкий красногвардейский отряд, созданный, очевидно, из добровольцев-чехов, служивших ранее в сербском корпусе и работавших на местных предприятиях36.
Руководители филиала Чехословацкого национального совета утверждали, что Красная гвардия, дескать, предназначается для выполнения «жандармских функций» и что вступление в ее ряды нарушает провозглашенный Масариком принцип нейтралитета. Разоблачая эти измышления, социал-демократы заявляли, что чешский пролетариат «не может быть нейтральным в момент борьбы с капиталом. Чешский пролетариат обязан с оружием в руках выступить в поддержку революции и бороться рядом с русскими товарищами за свободу трудящегося класса и своей нации...» 37 Таким образом, призвав социал-демократов вступать в Красную гвардию, начав агитацию за это и в частях корпуса, отказавшись уплачивать филиалу Чехословацкого национального совета так называемый национальный налог, киевская социал-демократическая организация встала на путь открытой борьбы
36 «Za svobodu», d. II, str. 840.
37 «Svoboda», 14.11 1918.
19*
291
против политики буржуазного руководства чехословацкого национального движения.
Между тем командование чехословацкого корпуса отказалось участвовать совместно с советскими войсками в борьбе с австро-германскими армиями, вторгшимися по договоренности с Центральной радой на Украину. Против австро-германских оккупантов бок о бок с советскими войсками сражались лишь чехословацкие интернационалисты. Так, в Ровенском отряде В. И. Киквидзе в боях под Бородянкой и Жмеринкой принимал участие великолепно дравшийся, по свидетельству В. А. Антонова-Овсеенко, чехословацкий батальон. Чехословацкие красногвардейцы участвовали в недолгой, но упорной схватке под Киевом совместно с отрядами Г. И. Чудновского. Чехословацкий красногвардейский отряд защищал железнодорожный узел Гребенку. Часть его затем, очевидно, была переброшена на север, к Бахмачу, а часть — на юг, к Золотоношё. Эти отряды вновь объединились уже под Ро-моданом, а потом с тяжелыми боями, неся серьезные потери, отходили к Полтаве и Харькову38.
В документах, приведенных в воспоминаниях В. А. Антонова-Овсеенко, есть сведения, что в обороне Полтавы, наряду с «русско-сербским отрядом», действовал «чешский отряд» (17 марта). В оперативных документах 4-й армии В. И. Киквидзе при обороне реки Ворсклы фигурируют уже «чехословацкие отряды» (28 марта). В частях 5-й армии Р. Ф. Сиверса, действовавших в районе станции Ворожба, упоминается (16 марта) «отряд интернационалистов и интернациональная батарея» численностью в 900 бойцов. В 20-х числах апреля «чехословацкий батальон с батареей» был направлен из Луганска в Камышеваху в резерв Донецкой армии. Наконец, в начале мая в армии, оборонявшей рубеж между станциями Журавкой и Уразово, числился «чехословацкий батальон» в 150 штыков, при 12 пулеметах и 1 орудии. В дальнейшем часть чехословацких красногвардейцев влилась в формировавшуюся в Тамбове дивизию Киквидзе, часть отошла к Луганску и Миллерово39, а большая группа (вместе с ЦК Чехославянской социал-демократической рабочей партии, штабом Красной гвардии и редакцией газеты «Свобода») —к Таганрогу. Здесь к ним присоединилась часть чехов и словаков — рабочих
В. А. Антонов-Овсеенко. Записки о гражданской войне. М,—Л., 1928, т. II, стр. 32, 86—89, 127, 245, 295.
Эта часть чехословацких красногвардейцев, возможно, перечислена в «Именном списке 1-го чехословацкого отряда», которым командовал в конце апреля 1918 г. Франц Гашек. Отряд, насчитывавший 254 человека, хотя и именовался «чехословацким», фактически был интернациональным. Кроме чехов и словаков, здесь были поляки, русские и украинцы. Ф. Гашек в начале мая вступил в 1-й Пензенский чехословацкий революционный полк, но вскоре погиб и был похоронен в Пензе (ЦГАСА, ф. 14, он. 1, д. 63, лл. 68-72; ф. 4882, on. 1, д. 1, лл. 105, 181).
292
военного завода Русско-Балтийского общества — членов местной социалпдемократической организации. Из Таганрога многие чехословацкие интернационалисты вскоре переехали в Пензу, где формировался 1-й чехословацкий революционный полк, многие — в Москву, ставшую теперь политическим центром чехословацкой революционной социал-демократии.
Известно также, что чехословацкие красногвардейцы сражались под Екатеринославом и на юге, сдерживая наступление немцев на железнодорожной линии Раздельная—Одесса. Затем они через Феодосию были переброшены сначала под Царицын, а оттуда в Пензу40. Большинство чехословацких интернационалистов вместе с украинскими советскими войсками с боями отступили на север и восток к границам Российской республики.
3. Брестский мир
и чехословацкие интернационалисты
Мирный договор с Центральными державами, утвержденный VII съездом РКП (б) и IV Всероссийским съездом Советов в первой половине марта 1918 г., существенно изменил обстановку, в которой действовали революционные организации военнопленных и других зарубежных интернационалистов.
После переезда Советского правительства в Москву сюда же переместилось и руководство петроградской чехословацкой социал-демократической группы. Оно установило контакт с московской Чехословацкой социалистической рабочей организацией. 27 марта 1918 г. вышел первый номер новой еженедельной газеты «Прукопник» («Пионер») —органа, как значилось в подзаголовке, «чехословацких социал-демократов (коммунистов-интернационалистов)». В первом номере газеты сообщалось о готовящемся съезде «чехословацких социалистов-эмигрантов в России», которому предстояло решить вопрос о единстве действий всех находившихся в России чехословацких социалистов и определить их отношение к русской революции и социалистическим партиям других национальностей 41.
Левые социал-демократы, группировавшиеся вокруг газеты «Прукопник», провозглашая своей целью создание небольшой группы «вполне сознательных и при всех обстоятельствах готовых к борьбе коммунистов» 42, делали особый упор на необходимость обособления, выделения чехословацких коммунистических
40 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 257, лл. 18, 82; д. 97, л. 20; ЦГАСА, ф. 28361, оп. 2, д. 163, л. 14; «Ceskoslovensky dennik», 21.V 1918; «Za svobodu», d. II.'str. 818; J. Kfizek. Указ. соч., стр. 99—103; J. Vesely. Указ. соч., стр. 87—89.
41 «Prükopnik», 27.111 1918.
^ЦПА ИМЛ, ф. 17, он. 4, д. ИЗ, л. 34.
293
групп из уже существовавших на местах интернациональных партийных организаций. Уже второй номер «Прукопника» вышел с подзаголовком «Орган Чешско-словацкой секции Российской коммунистической партии (большевиков)». Инструкции, опубликованные 4 апреля и 9 мая в газете «Прукопник», предписывали чехословацким интернационалистам действовать самостоятельно н руководствоваться исключительно указаниями московской организации. В местные же интернациональные партийные комитеты рекомендовалось посылать своих представителей лишь для информации. По сути, дела у чехословацких революционеров еще отсутствовало четкое представление о необходимых формах организации, которые дали бы наилучшую возможность сочетать интернациональные и национальные задачи движения. Характерной в этом смысле была противоречивая и путаная статья К. Кно-флнчка «За какую форму?», опубликованная в «Прукопнике» 18 апреля. Создание интернациональных партийных организаций характеризовалось в ней как явление лишь внешне положительное, только как «демонстрация» классовой интернациональной солидарности. Исходя из правильной предпосылки о необходимости учитывать, конкретные условия развития революции в отдельных странах, Кнофличек приходил к полному отрицанию целесообразности создания в России не только интернациональных партийных организаций, но и интернациональных формирований Красной Армии, которые якобы не могли быть жизнеспособными, не отвечали практическим задачам и являлись лишь игрой во «внешние эффекты» 43.
Правильные представления о формах организации иностранных коммунистов России, организации, позволившей бы успешно решать как общие интернациональные задачи, так и учитывать своеобразие национальной среды, в которой предстояло работать коммунистам, выкристаллизовывались постепенно, по мере накопления ими собственного революционного опыта, изучения и воспринятая богатого опыта большевистской партии.
10 апреля в письме на имя Я. М. Свердлова Исполком Чехословацкой секции РКП (б), как тогда именовался руководящий орган объединенных петроградской и московской организаций, сообщал, что В Москву с Украины в ближайшие дни приезжают руководители Чехославянской социал-демократической рабочей партии и редакции газеты «Свобода». «Вследствие того, — указывалось в письме, — что между Комитетом нашей партии и Центральным комитетом партии из Киева нет пр1шципиальных разногласий, оба комитета после переговоров дошли (так в тексте. — А. К.) к соглашению и желают созвать в самом непродолжительном времени съезд всех чешских социалистов, стоящих на платформе Советской власти,  который  провел  бы  соединение
43 «Prükopnik», 18.IV 1918. 294
обеих рабочих партий». Чехословацкие ,коммунисты выражали желание посоветоваться обо всех возникших в связи с этим вопросах с руководством большевистской партии44. На следующий день в газете «Прукопник» было объявлено о созыве на 4—6 мая в Москве учредительного съезда Чехословацкой социал-демократической (коммунистической) партии в России. Это объявление было подписано как представителями объединенной петроградской и московской групп, так и киевской организации, два члена Центрального комитета которой уже прибыли из Таганрога45. Несколько позднее съезд по просьбе сибирских групп был перенесен на конец мая. Очевидно, в связи с получением более полных сведений о местных организациях, желавших принять участие в съезде (их численность оказалась больше, чем предполагалось), были несколько изменены и нормы представительства. Одного делегата предстояло избрать теперь на съезд не от 50, а от 100 членов партии или бойцов Красной Армии и Красной гвардии46. Видимо, во второй половине апреля конституируется местная московская чехословацкая коммунистическая организация47. К началу мая в Москве, по сведениям «Прукопника», находилось около 1 тыс. чешских и словацких коммунистов 48. В конце апреля была создана чехословацкая коммунистическая организация в Тамбове, насчитывавшая 44 члена49. Приблизительно в это же время возникла самарская чехословацкая коммунистическая группа, в которую входило около 30 человек50. Омская чехословацкая организация, также именовавшаяся теперь коммунистической, во второй половине апреля являлась одной из крупнейших. В апреле—начале мая уже существовали чехословацкие коммунистические группы в Пензе и Воронеже, состоявшие, так же как в Тамбове и Самаре, главным образом из бойцов формировавшихся здесь интернациональных подразделений Красной Армии.
В начале весны 1918 г. были сделаны первые шаги к созданию интернационалистских организаций бывших военнопленных на Дальнем Востоке. Во Владивостоке тогда же был создан небольшой отряд красногвардейцев-интернационалистов, насчитывавший около 40 человек5I. В середине мая из солдат, ушедших из чехословацкого корпуса, здесь был сформирован Чехословацкий революционный отряд при Красной социалистической армии, насчитывавший первоначально от 200 до 300 бойцов. При
44 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 97, л. 3.
45 «Prükopnik», 11.IV 1918. 43 «Prükopnik», 18.IV 1918. " Там же.
48 «Prükopnik», 2.V 1918.
49 «Prükopnik», 17.V 1918.
50 «Prükopnik», 9.V 1918.
51 ЦГАСА. ф. 28361, on. 3, д. 436, л. 81.
295
отряде было создано информационное бюро, публиковавшее воз* звания и обращения на страницах советских газет Дальнего Востока и Центральной России и, а с 5 июня начавшее выпускать на чешском языке свою газету «Правда» («Орган чехословацкой социал-демократической партии коммунистов»). На совещании чехословацких революционных социал-демократов города был избран партийный комитет (председатель —. И. Машек, секретарь и редактор газеты — И. Янда) 53. Командиром чехословацкого революционного отряда, переименованного в июне в 1-й стрелковый батальон Чехословацкой Красной Армии во Владивостоке, стал бывший офицер чехословацкого корпуса Вацлав Мировский.
В середине мая 1918 г. в Москве развернул активную деятельность Чехословацкий отдел Народного комиссариата по делам национальностей. Через отдел, в составе которого было организовано три секции — труда, военная и культурно-просветительная, советские государственные органы принимали в советское гражданство, способствовали трудоустройству, а также проводили политическую и культурно-просветительную работу среди чехословацких колонистов, эмигрантов и военнопленных54. В связи с начавшимся в конце мая антисоветским мятежом чехословацкого корпуса основное внимание чехословацких интернационалистов — работников отдела — оказалось сосредоточенным на военно-организационной и агитационно-политической работе 55.
По договоренности с Советским правительством в конце марта чехословацкое командование начало переброску частей корпуса в направлении на Владивосток для дальнейшей отправки во Францию, на Западный фронт. Чехословацкие интернационалисты развернули большую агитационно-пропагандистскую деятельность иа крупных железнодорожных станциях, через которые следовали на восток эшелоны корпуса (Пенза, Самара, Петропавловск, Челябинск, Омск и др.).
В Пензе, главным образом из солдат, уходивших из чехословацкого корпуса, успешно шло формирование чехословацкого красноармейского отряда. Ярослав Штромбах, организатор отряда и его первый командир, попал в плен в августе 1915 г., добровольно вступил в чехословацкий корпус, получил чин подпоручика; летом 1917 г. участвовал в боях на Юго-Западном фронте. Вскоре, однако, как писал он в одной из анкет, «был разжалован за бунт в 3-м чехословацком полку». 28 февраля 1918 г., сказано в этой анкете, Я. Штромбах был командирован «партией чехословацких коммунистов» в Пензу в качестве командира чехосло
52 См. «Крестьянин и рабочий», 19.V 1918; «Известия Пензенского Совета рабочих и крестьянских депутатов», 18.V 1918.
53 «Pravda» (Vladivostok), 12.VI 1918.
54 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 280, лл. 15—20; ЦГАОР СССР, ф. 1318, on. 1, д. 49, лл. 3, 5.
55 «Жизнь национальностей», 9.XI 1918.
296
вацкого коммунистического батальона. С марта батальон начал разво-
f рачиваться в полк56.
Первый из сохранившихся приказов по 1-му Пензенскому чехословацкому революционному полку дати-
i рован  12 апреля57.  Хотя полк со-
стоял главным образом из чехов и
| словаков, но в разное время в нем
были целые подразделения, сформи-
I рованные из бойцов других нацио-
(. нальностей — русских, латышей, сер-
] бов58. По сведениям контрразведки
I чехословацкого корпуса, в конце ап-
\ реля в полк ежедневно переходило
I около 20 солдат из эшелонов, двигав-
шихся через Пензу59. Судя по неполностью сохранившимся приказам, в полк с 9 по 27 мая прибыло 285 че-
\ ловек,  в том  числе  чехословацкий    я> Штромбах
красногвардейский отряд из Одессы
] и отряд Ф. Гашека из Донбасса60.
| Общая численность полка, состоявшего из трех стрелковых рот,
j артиллерийской  батареи,  пулеметного  взвода и взвода связи,
к 26 мая достигла 720 бойцов61, j В   Самаре   чехословацкие   интернационалисты  с   помощью
[ командированного сюда в конце апреля 1918 г. московской ком-
\ мунистической группой Ярослава Гашека62 также сформировали
j интернациональный отряд из солдат, ушедших из чехословацкого
1 и югославянского корпусов. '
! Попытки членов филиала Национального совета протестовать
! перед советскими учреждениями против агитации чехословац-
[ ких интернационалистов среди солдат корпуса были решительно
| отклонены. Советские представители в свою очередь потребовали
I 66 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 323. л. 44; ЦГАСА, Коллекция послужных
i списков № 241—2/26.
; 57 ЦГАСА, ф. 4882, on. 1, д. 1, л. 1.
I 58 Там же.
' и J. К V a s n i с k a. Ceskoslovenske legie v Rusku 1917—1920. Bratislava, * 1963.
i и ЦГАСА, ф. 4882, on. 1, д. 1, л. 1 и др.
oi J. К f i z е к. Указ. соч., стр. 142; В ЦПА ИМЛ хранится «Именной спи-! сок Чехословацкой Красной Армии» (без даты), кончающийся поряд-
! новым номером 660 (ф. 17, on. 1, д. 264).
\ f'2 Я. Гашек, будущий всемирно известный чешский сатирик, попал в плен I осенью 1915 г., а весной 1916 г. вступил в Чешскую дружину. В Киеве
] он сотрудничал в газете «Чехословак». Однако в начале 1918 г. Гашек
уже решительно порвал с филиалом Чехословацкого национального I совета и в марте вступил в РКП (б).
297
Я. Сьшек
от командования корпуса пресечь попытки применить насилие по отношению к агитаторам и тем солдатам, которые выражали желание уйти из корпуса.
В конце апреля—начале мая 1918 г. на сторону чехословацких коммунистов в Пензе перешли несколько членов филиала Национального совета, а также ротных, батальонных, полковых комитетов и комитета 1-й дивизии: В. Вани-чек, О. Коуделька, Я. Сынек, А. Скотак, Я. Пекса и другие социал-демократы и социалисты, пользовавшиеся большим авторитетом среди солдат.
2 мая в листовке, обращенной к товарищам из корпуса, В. Вани-чек, Я. Сынек, А. Скогак и О. Коуделька заявили, что их надежды добиться в сотрудничестве с Национальным советом демократизации чехословацкого освободительного движения оказались напрасными. Окончательно убедившись в этом, они решили покинуть ряды чехословацкой армии, глубоко уверенные в том, что «когда социалистическая Россия строит новую армию и создает основы нового общественного строя на базе четкой социал-демократической программы, мы, как рабочие и социалисты, не можем и не смеем покидать эту Россию и отказывать ей в своей помощи... Русская революция дала нам опыт, она даст нам и свободу — политическую и социальную. ..» 63
25 мая 1918 г. наиболее непримиримо настроенная по отношению к Советской власти группировка внутри чехословацкого буржуазного политического руководства и командования, связанная с российским контрреволюционным подпольем и подстрекаемая дипломатами Антанты, толкнула дезориентированных солдат чехословацкого корпуса на антисоветский мятеж. Руководители мятежа обвинили Советское правительство в сговоре с Германией и нежелании обеспечить отправку корпуса во Францию. В первые дни мятежа были захвачены Челябинск, Новониколаевск, Ма-риинск, Нижнеудинск, Канск. 29 мая после кровопролитного боя мятежники взяли Пензу. В обороне Пензы вместе с другими частями Красной Армии принял участие и 1-й чехословацкий рево-
63 «Coskoslovenska Rudä Armada» (Penza), 19. V 1918. 298
■ люционный полк. В боях за город 28—30 мая он потерял, по одним сведениям, 168, по другим — 220 человек б4. ' Советское правительство приложило максимум усилий для ' того, чтобы добиться мирного урегулирования. Во время переговоров с чехословацким командованием в конце мая—начале июня советские представители неизменно указывали, что советская сторона сделает все возможное для немедленной отправки чехословацких частей во Францию, но при непременном условии прекращения военных действий и сдаче оружия. В ходе мирных переговоров советские представители никогда не упускали из виду, что солдатская масса чехословацкого корпуса оказалась вовлеченной в контрреволюционную авантюру вопреки своему желанию, что солдаты не хотят воевать с Советской властью63. В. И. Ленин не уставал повторять, что против Советской власти «идут не чехословаки, а их контрреволюционный офицерский состав» 66. В. И. Ленин призывал в то же время не забывать, что чехословацкими солдатами руководят люди, интересы и цели которых совпадают с интересами и целями российской и международной контрреволюции.
В первые же дни после начала мятежа, как вспоминает чехословацкий коммунист Ф. Каплан, В. И. Ленин, выступая на специальном совещании, на которое Каплан был приглашен вместе с другими водными деятелями чехословацкого коммунистического движения, указывал, что солдаты корпуса долго находились/под односторонним идейным влиянием и являются людьми заблуждающимися, политически мало сознательными. Ленин подчеркивал, что по отношению к ним следует действовать чрезвычайно тактично, избегать преждевременных угроз, стремиться договориться, чтобы ликвидировать мятеж путем добровольного разоружения 67.
Настойчиво и терпеливо в течение длительного времени и члены советских мирных делегаций, в которые входили чехословацкие коммунисты, и специально посылаемые навстречу чехословацким эшелонам агитаторы-интернационалисты стремились через головы офицеров установить контакт с солдатской массой, разоблачить провокационную ложь о якобы враждебных намерениях Советского правительства, разъяснить его действительную позицию в отношении чехословацкого корпуса, в вопросах войны и мира. С воззваниями к чехословацким солдатам обращались Советы Пензы, Омска, Екатеринбурга, Томска, Иркутска и других городов. Одновременно к солдатам корпуса обращались и многочисленные интернационалистские организации Поволжья, Урала, Сибири.
м ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 280, л. 19; д. 283, л. 176 об.
65 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 441.
66 Там же, стр. 426.
87 «Hlas revoluce»  Praha), 21.V 1958.
299
Контрреволюционное командование корпуса Делало все, чтобы не допустить членов советских мирных делегаций к рядовым солдатам, затянуть и затруднить переговоры. Становилось все более очевидным, что оно лишь делает вид, что стремится «уладить недоразумение», что оно старается выиграть время, подтянуть и сконцентрировать свои силы, разведать численность и вооружение советских войск, дать возможность организоваться в зоне мятежа силам русской контрреволюции68. В этих условиях Советскому правительству не оставалось ничего другого, как отдать распоряя^ение, ведя переговоры, не прекращать военных действий вплоть до того момента, пока корпус действительно не разоружится69.
В результате мятежа чехословацкого корпуса мирная передышка, завоеванная Советской республикой ценой тяжелейших лишений, ценой подписания грабительского Брестского договора, была сорвана. «Наша страна, — отмечал В. И. Ленин, — попала опять в войну, и исход революции зависит теперь всецело от того, кто победит в этой войне, главными представителями которой являются чехословаки, а на самом деле руководителями, двигателями, толкателями в этой войне являются англо-французские империалисты» 70.
Именно потому, что чехословацкий корпус стал ядром, вокруг которого объединилась российская и иностранная контрреволюция, В. И. Ленин предупреждал, что к мятежу нельзя относиться несерьезно. «Спасение не только русской революции, но и международной на чехословацком фронте», — подчеркивал он 23 августа 1918 г.71
4. Учредительный съезд
Чехословацкой коммунистической группы РКП (б).
Чехословацкие интернационалисты
па первых фронтах гражданской войны
25 мая, когда на сибирской магистрали раздались первые выстрелы мятежников и пролилась первая кровь, в Москве в помещении гостиницы «Европа» на Неглинной улице начало работу предварительное совещание делегатов чехословацких коммунистических и левых социал-демократических организаций в России, собравшихся на свой учредительный съезд. Согласно справке мандатной комиссии, на съезде присутствовало 79 делегатов. Из них 58 представляли 5600 членов социал-демократических и
68 ЦГАСА, ф. 1, оп. 2, д. 28. л. 59.
69 Там же, д. 44, л. 53.
10 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 15. 71 Там же, стр. 69—70.
300
коммунистических организации и групп и 21 делегат — 1850 добровольцев чехословацких и интернациональных формирований Красной Армии и Красной гвардии72. В работе съезда приняли также участие 22 гостя73, в числе которых были А. А. Андреев, Н. А. Скрыпник, Ю. М. Коцюбинский, Б. Кун, Ст. Бобиньский и др.
Выступившие на первом заседании съезда гости передали привет делегатам от РКП (б), коммунистов Украины, Югославянской, Венгерской и Немецкой коммунистических групп, польских коммунистов, ЦИК Интернациональной социалистической революционной организации иностранных рабочих и крестьян и пожелали съезду успешной работы. Н. А. Скрыпник в своем выступлении подчеркнул значение помощи, оказанной чехословацкими красногвардейцами украинскому пролетариату в его тяжелой борьбе против австро-германских оккупантов, и призвал чехословацких революционеров и далее крепить боевую пролетарскую солидарность74. Решительно осудив антисоветский мятеж чехословацкого корпуса, съезд заявил в своей резолюции, что чехословацкий социалистический пролетариат «глубоко убежден, что свобода русского пролетариата является залогом свободы всего мира. Это убеждение властно диктует чехословацким пролетариям объявить, что враги Советской республики являются врагами чехословацкого пролетариата» 75. Обращаясь к русским товарищам, чехословацкие коммунисты говорили: «... Мы вместе с вами берем оружие в руки, дабы защищать вашу и поддержать нашу революцию» 76. В воззвании к чехословацким рабочим на родине съезд подчеркнул, что лишь осуществление программы III Интернационала принесет чехословацкому пролетариату социальное и национальное освобождение, и высказал твердое убеждение в том, что в предстоящей решающей схватке между пролетариатом и буржуазией чехословацкий рабочий класс будет бороться, как и раньше, в первых рядах австро-венгерского пролетариата за создание Чехословацкой социалистической республики в федеративном союзе социалистических республик Европы 77.
Вся дальнейшая работа съезда была посвящена обсуждению программных, тактических и организационных принципов, на которых предстояло объединиться чехословацким революционным организациям в России.
Доклады и содоклады, с которыми выступили представители основных   течений   чехословацкой   левой    социал-демократии
72 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 299, л. 44а.
73 Там же.
74 «Известия ВЦИК», 29.V 1918.
75 «Ceskoslovenskä Rudä Armada», 9.VT 1918. 73 «Исторический архив», 1957, N° 4, стр. 6. 77 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 217а, л. 2.
301
(В. Ружичка и Ä. Муна, К. Кнофличек и Ф. Бенеш), показали единство взглядов по главным, принципиальным вопросам движения.
II Интернационал, отмечалось в докладах и Программной резолюции, ие выполнил своей исторической задачи. Лишь одна партия — русских большевиков — осталась верна революционному марксизму. Она объявила войну войне, осуществила пролетарскую революцию, в небывало тяжелых условиях строит новое, социалистическое общество. «Мы, которые живем на почве русской социальной революции, мы, которые во многих местах России активно ей содействовали, мы, которые одобряем социалистический переворот в России со всеми его последствиями, — заявил в своем докладе В. Ружичка, — сегодня должны провозгласить свое полное согласие с революционным социализмом, социальной революцией и диктатурой пролетариата» 78. Делегаты записали в резолюции: «Мы вполне соглашаемся с программой и тактикой Российской коммунистической партии (большевиков), принимаем название „Чешско-словацкой коммунистической партии" и вступаем в международное объединение пролетарргата — Третий Интернационал» 79.
Чехословацкие коммунисты, отвергая реформистские и признавая революционные методы борьбы, провозгласили своей целью создание Чехословацкой социалистической республики. Но они не пытались сформулировать свои ближайшие, минимальные программные требования. На съезде возникли серьезные трудности при обсуждении программных и тактических положений по национальному вопросу. Выступивший с приветствием к съезду Ст. Бобиньский в своей речи уделил особое внимание разногласиям между большевиками и польскими революционерами по национальному вопросу. Он заявил, что польская социал-демократия всегда выступала и выступает теперь против лозунга о праве наций на самоопределение, считая, что в эпоху империализма независимость нации — утопия, а национальная идея у угнетенных народов является идеей реакционной. Бобиньский призвал и чехословацких коммунистов, у которых, по его мнению, взгляды на эту проблему также отличаются от точки зрения русских коммунистов, высказаться против права наций на самоопределение, за «самоопределение пролетариата»80. И хотя старые разногласия по национальному вопросу, как известно, когда-то расколовшие чехословацких социал-демократов на так называемых автономистов и централистов, не были еще изжиты, выступление Бобиньского встретило решительный отпор. Так, докладчик, выступавший от имени бывших автономистов, заявил,
78 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 217а, л. 6.
79 Там же, л. 10.
80 «Известия ВЦИК», 29.V 1918; ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 217а, л. 8.
302
что в национальном вопросе единственно правильным является взгляд представителей русской коммунистической партии81. В свою очередь бывший централист, выступавший с содокладом, подчеркнул, что решение национального вопроса «возмояшо только на основании принципов русского большевизма» 82.
Первый параграф принятого съездом и вскоре опубликованного83 устава указывал, что членом партии может быть каждый чех и словак, без различия пола и вероисповедания, признающий Программную резолюцию, одобренную Учредительным съездом, имеющий поручительство двух членов партии. Второй параграф предусматривал для членов партии лишь обязанность платить членские взносы и подписываться на центральный печатный орган— новую газету «Прукопник свободы» («Пионер свободы»). Следует, однако, подчеркнуть, что уже 19 июля «Прукопник свободы» опубликовал имеющее принципиальное значение «Обращение ко всем товарищам и организациям». В нем указывалось, что по решению ЦИК каждый член партии обязан «активно участвовать в движении и в организационной работе. ..» 84 Согласно уставу, местные партийные организации строились по производственному и территориальному принципу. Они создавались на предприятиях, в воинских частях, а также по месту жительства и объединялись в масштабах города и района (округа).
Специальные разделы устава были посвящены изложению целей партии и средств их достижения. В них указывалось, что партия стремится практически и теоретически подготовить своих членов к борьбе за освобождение рабочего класса, осуществлению целей, выдвинутых «Манифестом Коммунистической партии» и Октябрьской революцией. Устав подчеркивал решимость чехословацких коммунистов действовать в тесном союзе с другими братскими партиями в России и за границей. Важнейшей задачей членов партии устав объявлял установление связей с товарищами на родине, содействие их трудной борьбе и подготовку к тому, чтобы в решительный момент выступить бок о бок с ними.
Съезд высказался за создание добровольческих чехословацких частей Красной Армии, подчеркнув, что чехословацкие красноармейские части должны действовать в тесном контакте с другими национальными частями, а формирование их проводится в полном согласии с Советским правительством. Съезд также обратил внимание на необходимость политической работы в лагерях военнопленных. Съезд избрал Центральный исполнительный комитет, председателем которого стал Алоис Муна — рабочий-швейник, видный профсоюзный деятель из Моравии, один из организаторов и -руководителей чехословацкой социал-демократической
в< ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 217а, л. 6. 32 Там же, л. 10.
83 «Prükopnik svobody», 15.VI 1918.
84 «Prükopnik svobody», 19.VII 1918.
303
организации на Украине. Были избраны также ревизионная комиссия и редакционная коллегия газеты «Прукопник свободы».
Объединив чехословацкие революционные организации и провозгласив создание Чехословацкой коммунистической секции (группы) РКП (б), съезд сыграл важную роль в консолидации находившихся в России сознательных пролетарских элементов чехословацкого революционного движения.
В течение лета и осени 1918 г. Чехословацкая коммунистическая группа РКП (б) провела значительную работу по привлечению в свои ряды новых членов и образованию местных партийных ячеек. Сведения о числе местных организаций, количестве их членов, а также общей численности чехословацких коммунистов в 1918 г., содержащиеся в различных отчетах, сводках, списках и других документах руководящих органов группы, нельзя признать абсолютно достоверными. В связи с военными действиями члены группы постоянно перемещались и зачастую надолго теряли связь с местными и с центральными учреждениями, ячейки в одних местах ликвидировались, а в других возникали. ЦИК не вел учета чехословацких коммунистов, входивших непосредственно в РКП (б), почти не имел сведений о составе местных интернациональных организаций, в частности, например, такой крупной, как туркестанская. К тому Же с лета ЦИК был лишен связи с районами значительной концентрации чехов и словаков — от Центральной России были уже отрезаны Поволжье, Урал и Сибирь, где находились ранее сложившиеся многочисленные партийные организации чехословацких интернационалистов.
В связи с тем, что главным для Советской республики летом 1918 г. стал вопрос военный, основное внимание всех иностранных коммунистических групп было обращено на организацию вооруженной поддержки пролетарской революции в России. Особо ответственные и трудные задачи ложились на чехословацких коммунистов прежде всего потому, что чехословацкий корпус стал авангардом антисоветских сил.
11 июня ЦИК Чехословацкой коммунистической группы обратился с воззванием к чехословацким трудящимся в России. Подчеркнув, что мятеж чехословацкого корпуса ложится «тяжелым пятном на весь чешско-словацкий трудовой народ», ЦИК призвал всех сознательных пролетариев вступить в чехословацкие части Красной Армии и всеми силами содействовать быстрейшей ликвидации контрреволюционной авантюры. «Только энергичной и усиленной работой нас всех, — указывалось в воззвании, — мы можем смыть позор, навеянный на нас несчастным и преступным выступлением чешско-словацких полков»85. 10 августа ЦИК группы принял специальное постановление о том, что
85 «Исторический архив», 1957, № 4, стр. 8,
304
каждый член партии «обязан с оружием в руках защищать Советскую власть от всех ее врагов» и поэтому должен «обучиться военному строю и по первому зову встать в ряды Красной Армии» 86.
Многие чехословацкие коммунисты не оставляли мысли о возможности и необходимости создания крупного национального воинского соединения Красной Армии. Военная . секция Чехословацкого отдела Наркомнаца, в частности, в течение длительного времени настаивала на создании такого соединения87 и полностью игнорировала интернациональные формирования Красной Армии. В июне секция предлагала для начала сформировать дивизию, а потом и «особую чешско-словацкую Красную Армию всех родов оружия»88. Между тем в конкретных усло-*виях гражданской войны в России создание крупных национальных формирований из этнических элементов, находившихся вне своих национальных территорий (в том числе из бывших военнопленных и беженцев), было сопряжено с большими техническими трудностями и не диктовалось ни политической, ни военной необходимостью.
Высшие военные учреждения Советской республики считали наиболее целесообразным создание интернациональных формирований Красной Армии (от батальона и выше), включающих подразделения (взводы, роты и т. д.), состоявшие из бойцов, говорящих на общем языке89.
В правильности этого принципа скоро убедились и многие побывавшие на фронте руководящие работники Чехословацкой коммунистической группы и Чехословацкого отдела Наркомнаца. 3 июля представители ЦИК Чехословацкой коммунистической группы, командированные на Уральский фронт, писали в отчете о своей поездке: «В Екатеринбурге работали мы вместе с ЦК иностранных рабочих и крестьян и вынесли то впечатление, что совместная работа в международных организациях является наилучшей гарантией успеха. Мы убедились в пользе интернациональных отрядов для русской пролетарской революции и создание новых национальных отрядов мы ни в коем случае не рекомендуем...» 90
Практически невозможно назвать ни одной «чисто» чехословацкой части Красной Армии. В то же время с полным основанием можно утверждать, что вряд ли существовало хотя бы одно крупное интернациональное формирование, в котором не было бы большего или меньшего количества чехословацких ин-
86 «Правда», 10.VIII 1918.
87 ГАОРСС МО, ф. 66, оп. 3, д. 953, л. 23.
88 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 282, л. 115.
89 «Боевое содружество...», стр. 131, 150, 164, 165.
90 Партийный архив Новосибирского обкома КПСС (далее — ПAHO), ф. 5, оп. 6, д. 100, л. 2.
20   Заказ Л» 294
305
тернационалистов. Чехословацкие коммунисты сыграли активную роль в формировании ряда интернациональных частей и соединений Красной Армии и многие из них за годы гражданской войны выросли в крупных военных и политических работников.
В документах ЦИК Чехословацкой группы РКП (б) и военной секции Чехословацкого отдела Наркомнаца сохранились лишь отрывочные сведения об общей численности чехословацких интернационалистов, сражавшихся на фронтах гражданской войны. Так, в сообщении ЦИК Чехословацкой группы от 19 июня 1918 г. указывалось, что «Чешско-словацкая Красная Армия насчитывает 2960 добровольцев»91. В отчете VIII съезду РКП (б) Чехословацкая группа указывала, что на фронте к концу 1918 г. находилось около 4 тыс. чехословацких интернационалистов92. В отчете военной секции Чехословацкого отдела Наркомнаца за 1918 г. указывалось, что в Москве «в течение 6 недель составлены были 2 роты. Одна из них отослана на Воронежский фронт, а другая исполняет караульную службу в Пресненском районе» 93.
Согласно приказам по 1-му Пензенскому чехословацкому революционному полку, к 11 июня 1918 г. в нем числилось 224 человека. В конце месяца после отправки очередного пополнения на Уральский фронт в сводный отряд Я. Штромбаха в Пензе осталась лишь караульная команда и агитационная комиссия — всего 86 человек94. В середине августа, судя по докладной записке Чехословацкого отдела Наркомнаца, в Пензенском полку было уже 170 человек, а к концу года — свыше 400 95.
Об Уральском сводном отряде, которым командовал бывший командир 1-го Пензенского чехословацкого революционного полка Я. Штромбах, сведения весьма скупы. Я. Штромбах писал, что отряд этот участвовал до октября 1918 г. в боях против Дутова96. Отряд постоянно пополнялся бойцами, прибывавшими из Пензы. Боец отряда Ян Ганак в опубликованных в Братиславе воспоминаниях упоминает, что в состав отряда входили чехословацкая, русская и латышская роты, взвод венгров и чехословацкая артиллерийская батарея97. Летом 1918 г. отряд был преобразован в Пензенский полк, командование которым вскоре после назначения Я. Штромбаха командиром Уральской дивизии принял бывший командир роты 1-го чехословацкого революционного полка К. Галанц. Под его руководством в ян
91 «Исторический архив», 1957, № 4, стр. 13.
92 «Восьмой съезд РКП (б). Протоколы». М., 1959, стр. 503.
93 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 280, л. 19.
94 ЦГАСА, ф. 4882, on. 1, д. 1, лл. 267—269.
95 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 283, л. 176.
96 ЦГАСА, Коллекция послужных списков, № 241—246; ЦПА ИМЛ, ф. 17. on. 1, д. 323, л. 44.
97 «Bojova pisen znela...», Bratislava, 1958, str. 132,
306
варе 1919 г. этот полк штурмовал Уральск, а впоследствии громил белоказаков генерала Толстова98.
С марта по май 1918 г. в Тамбове из частей 4-й армии В. И. Киквидзе, вышедших с Украины, была организована дивизия внеочередного формирования. «Вместе с нами с Украины, — вспоминал позднее помощник начальника дивизии С. П. Медведовский, — прибыло десятка два-три революционных чехов. .. В районе Тамбова, Саратова, Самары находились лагеря военнопленных. У нас возникла мысль сформировать из них революционный полк. По всем лагерям рассыпались красные чехи и приводили оттуда добро- ф- Каплан вольцев целыми группами. Работа шла успешно, и в короткое время был сформирован полк под названием Чехословацкий, впоследствии по желанию самого полка названный Интернациональным, поскольку в нем оказались не только чехословаки, но и немцы, и австрийцы, и мадьяры» 99.
19 мая дивизия приняла присягу, а 22 мая Н. И. Подвойский сообщил В. И. Ленину, что, проводя смотр частей, сформированных в Тамбове, убедился в организаторском таланте Киквидзе, который представил части, «поразившие военных специалистов мужественным видом, хорошей подготовкой, налаженностью обучения и обещающие развиться в грозную и мощную воинскую единицу» 10°. Летом дивизия, в состав которой входили 1-й Чехословацкий (в дальнейшем 2-й Интернациональный) полк и чехословацкая батарея, уже сражалась в рядах армии Южного фронта против Краснова.
В боях 2-й Интернациональный полк показал себя одним из лучших. «Полк этот, — писал Киквидзе 16 августа, — действительно могу назвать боевым и славным — в боях люди дрались, как львы, не щадя жизни...» 101 Из переписки командира полка с Союзом иностранных рабочих и крестьян в Царицыне известно, что в это время в полку было 700 штыков,' пулеметная команда,
88 «Военно-исторический журнал», 1965, № 6, стр. 99.
99 «Солдат революции». М., 1959, стр. 15.
100 «Южный фронт». Ростов-на-Дону, 1962, стр. 43.
101 «Исторический архив», 1957, № 4, стр. 16.
20*
307
эскадрон кавалерии (около 100 бойцов) и артиллерийский дивизион из восьми орудий. В его рядах сражались чехи, словаки, немцы, венгры, итальянцы102.
В боях на Южном фронте, в районе станции Поворино, летом 1918 г. принял участие и созданный на базе партийного отряда Воронежский интернациональный коммунистический полк. Чехословацкой ротой этого полка (в полку, насчитывавшем 600 бойцов, кроме чехословацкой, были русские, сербская и румынская роты) командовал бывший поручик чехословацкого корпуса Лаудович103. Здесь же под Царицыном сражалась и организованная из интернационального отряда Николаевской % слободы 3-я интернациональная рота 2-го полка 1-й Луганской коммунистической дивизии104, на 2/з состоявшая из чехословацких интернационалистов105. В тяжелых летних боях рота понесла большие потери, но была вновь пополнена и осенью влилась в Саратовский интернациональный батальон 10-й армии Камышинского фронташ6. Я. Пекса, посетивший по заданию ЦИК Чехословацкой группы РКП (б) этот батальон в конце 1918—начале 1919 г., отмечал в своем отчете спаянность и высокие боевые качества чешских, словацких, польских и немецких бойцов батальона. «Отношения между товарищами, — писал он, — дружные, искренние и крепкие. Они — твердые большевики. ..» 107
Чехословацкие интернационалисты Саратова осенью 1918 г. влились в чехословацкий коммунистический отряд, формирование которого началось еще в середине июня в Москве. К концу сентября этот отряд насчитывал 128 бойцов108. В составе Московского коммунистического полка (21-го, а впоследствии 123-го стрелкового), созданного из красногвардейцев Пресненского, Сокольнического, Городского районов и интернациональных отрядов столицы, они уже в середине сентября приняли участие в боях под Новохоперском, а потом под Царицыном в рядах 14-й им. Стенина дивизии 9-й армии109.
Интернациональный отряд, созданный в Симбирске в конце июня (в нем было 40 бойцов — чехов и словаков), принял участие в ликвидации антисоветской авантюры тогдашнего командующего чехословацким фронтом эсера Муравьева, а затем само
102 «Исторический архив», 1957, № 4, стр. 16—17.
103 ЦГАСА, ф. 10, on. 1, д. 361, лл. 1—17. ">« ЦГАСА, ф. 28361, оп. 2, д, 163, л. 11. 105 «Литературная газета», 24.Х 1957.
ю« ЦГАСА, ф. 10, on. 1, д. 250, лл. 79—82; «Саратовская партийная организация в годы гражданской войны. Документы и материалы». Саратов, 1958, стр. 38.
107 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 299, л. 102; д. 289, л. 32.
108 Там же, л. 200; д. 278, л. 31; д. 257, лл. 79, 119; «Жизнь национальностей», 1.VII 1919.
109 «Москвичи на фронтах гражданской войны». М., 1960, стр. 214—227.
308
отверженно защищал город от частей мятежного корпуса'10. Немало чехов и словаков было и в 1-м Интернациональном полку (сформирован в первой половине 1918 г. в Астрахани), воевавшем против Краснова в районе Кизляра, а потом — в составе героической 11-й армии111. Состояли чехи и словаки и в интернациональных отрядах Ярославля, сыгравших крупную роль при подавлении контрреволюционного мятежа в городе летом 1918 г.112, и во многих других интернациональных формированиях.
Из среды чехословацких интернационалистов вышел ряд талантливых организаторов и командиров Красной Армии. На Восточном фронте начал свой боевой путь один из видных организаторов интернациональных частей Красной Армии Славояр Частей. Его короткая, но яркая жизнь известна лишь по сухим приказам, анкетам, отрывочным воспоминаниям его сподвижников и небольшому взволнованному некрологу, опубликованному в пензенской газете «Красное Знамя». С. Частек родился в 1894 г., а умер от сыпного тифа в феврале 1920 г., когда ему не было еще и 26 лет. Уроженец города Пльзень, по специальности лесовод, поручик запаса австро-венгерской армии С. Частек попал в плен в середине января 1917 г. С 13 марта 1918 г. он — командир небольшого интернационального отряда Красной Армии в Пензе. 24 апреля 1918 г. Частек стал членом организации социал-демократов — интернационалистов Пензы, а с 6 июня 1918 г. — членом Российской коммунистической партии. Его отряд, расположенный в бараках за Уральско-Рязанским вокзалом Пензы, малочисленный и плохо вооруженный (в нем было всего 84 бойца), сумел, как только начался мятеж чехословацкого корпуса, прорваться в центр города, а затем сквозь кольцо врагов к Поповой горе. В июне 1918 г. во главе 300 бойцов-интернационалистов Частек ушел на Восточный фронт. Здесь в боях за Сызрань он был ранен в голову, но остался в строю. Отряд Частека стал ядром сформированного в начале августа 1918 г. интернационального полка 1-й сводной Симбирской пехотной дивизии, командование которой принял организатор самарских боевых дружин Гая Карапетович Бежишкянц (Г. Гай).
В начале сентября 1918 г. интернациональный полк под командованием С. Частека (он насчитывал всего 180 бойцов при семи пулеметах) участвовал в освобождении Симбирска. С. Ча-
110 ЦГАСА, ф. 10, on. 1, д. 757, лл. 29, 33: «1918 год на родине Ленина». Куйбышев, 1936, стр. 144—147.
111 «Боевое содружество трудящихся зарубежных стран с народами Советской России (1917—1922). Документы и материалы». М., 1957, стр. 104—105; ЦГАСА, ф. 28361, оп. 2, д. 67, л. 4.
112 «Венгерские интернационалисты в Великой Октябрьской социалистической революции». М., 1959, стр. 243; Л. Б. Г е н к и н. Ярославские рабочие в годы гражданской войны и иностранной интервенции. Ярославль, 1958, стр. 59.
309
стек был назначен помощником коменданта, а потом и комендантом освобожденного города. В ноябре 1918 г. Симбирская дивизия стала именоваться 24-й стрелковой Железной дивизией, а интернациональный полк получил номер 216. В конце 1918 г. С. Частек «как коммунист, знающий военное дело», был отозван в Москву, где ему было поручено руководство формированием интернациональных частей Красной Армии на территории Российской Советской Республики 113.
На Восточном фронте продолжал свою боевую деятельность и другой крупный организатор интернациональных частей, уроженец города Хоцень, бывший студент, социал-демократ с 1912 г. Франтишек Каплан (Франц Францевич Лаыгер). В 1916 г. Ф. Каплан, артиллерист-наводчик, попал в плен и в том же году добровольно вступил в чехословацкий корпус. Зимой 1917/18 г. он уже в рядах красногвардейского отряда, освобождавшего Киев, и с этого же времени считает себя коммунистом. После отступления с Украины Ф. Каплан — делегат Учредительного съезда Чехословацкой коммунистической группы РКП (б) в Москве. 31 мая 1918 г. Ф. Каплан вместе с Франтшлком Козой, Яном Сы-неком и другими чехословацкими коммунистами был уполномочен Совнаркомом вести разъяснительную работу среди солдат чехословацкого корпуса. С середины июня по поручению Подвойского Ф. Каплан ведет контрразведывательную работу на Ека-теринбургско-Златоустовском направлении. С начала июля он — комиссар броневых понтонов, с конца августа — командир Камской речной флотилии, а затем Пермского броневого флота. 8 марта 1919 г. приказом Реввоенсовета республики Ф. Каплан был назначен помощником С. Частека и вместе с ним начал формировать первое крупное соединение интернационалистов114.
Во главе Пензенского полка, а затем 2-й (65-й) бригады 22-й дивизии вплоть до лета 1919 г. сражался с белоказачьими • армиями па Урале К. Галанц П5. Командиром полка, а потом и бригады на Восточном фронте стал и чешский шахтер Денис Коуделька (Борис Игнатьевич Коуделько), бывший ранее инструктором красногвардейского отряда Большой ярославской мануфактуры и командиром интернационального батальона П6.
Во главе небольшого красногвардейского отряда, сражавшегося против белоказаков Дутова под Оренбургом,  застал мятеж
113 «Боевое содружество...», стр. 176, 223, 224, 330 и др.; ЦГАСА, ф. 803, on. 1, д. 2, л. 1; ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 9, д. 3, л. С; on. 1, д. 275, л. 76; д. 387, л. 134.
114 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 312, лл. 16-23; ЦГАСА, ф. 803, on. 1, д. 2, л. 3; д. 50, л. 98; д; 51, лл. 24—32.
116 «От Урала до Черного моря». Краснодар, 1928, стр. 14—15.
116 ЦГАСА, Коллекция послужных списков, № 160—955; ЦПА ИМЛ, ф. 17,
on. 1, д. 299, л. 108; «Воспоминания ветеранов Октября». Ярославль,
1957, стр. 56.
310
Э. Кужело
чехословацкого корпуса будущего героического командира интернационалистов Туркестана Эрнста Кужело. Э. Кужело родился в 1890 г. в Кутной Горе. Еще в годы учебы в Остравском сельскохозяйственном училище он активно участвовал в молодежном социал-демократическом движении. В 1909 г. Э. Кужело был призван в армию, в 1911 г. окончил Венское военное училище, но во время Балканских войн по подозрению в сочувствии сербам был разжалован в рядовые и уволен в запас. В первые месяцы мировой войны Кужело вновь был призван в армию, восстановлен в офицерском звании и отправлен на фронт. Через несколько дней после того, как 6-й драгунский полк прибыл на передовые позиции, Э. Кужело перешел на сторону русских войск. Потом лагерь военнопленных, служба в чехословацком корпусе и изгнание из него в августе 1917 г. «за отказ, — как писал Э. Кужело в одной из анкет, — поддержать Корнилова». В конце 1917 г. Э. Кужело — командир сводного батальона частей бобруйского гарнизона, а с мая 1918 г. — комендант крепости Илецкая Защита. В июне на Кужело было возлржено формирование интернациональных дружин Оренбургского фронта117.
В политотделе 24-й дивизии 1-й армии Восточного фронта работал моравский сапожник Йозеф Седларж, бывший солдат 7-го полка чехословацкого корпуса и один из организаторов красногвардейского отряда в Киеве 118.
К концу лета 1918 г., когда части чехословацкого корпуса при поддержке вооруженных отрядов контрреволюционных правительств Поволжья и Урала достигли на северо-западе Казани, а на юго-западе Хвалынска, на укрепление Восточного фронта были брошены все силы большевистской партии и советского народа. В первых числах сентября советские армии Восточного фронта перешли в наступление. 10 сентября интервенционист
117 ЦГАСА, Коллекция послужных списков, № 190—239; ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 364, л. 4; А. С о й ф е р. Эрнст Францевич Кужело. Ташкент, 1961.
118 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 325, л. 91.
311
ские и белогвардейские части были вынуждены очистить Казань. Взятие Казани, по словам В. И. Ленина, ознаменовало «перелом в настроении нашей армии, переход ее к твердым, решительным победоносным действиям» 119.
Все более ощутимые результаты стала приносить и агитационная работа чехословацких коммунистов на Восточном фронте. 1 сентября в Арзамас в штаб Восточного фронта была отправлена первая чехословацкая передвижная типография. 20 октября вторая такая же типография начала ^работать в Перми при штабе 3-й армии 12°. Обе типографии печатали специальные агитационные издания: «Чехословацкий бюллетень», листовки, воззвания, которые разбрасывались с аэропланов за линией фронта, переправлялись чехословацкими коммунистами-разведчиками и подпольщиками в глубокий тыл — на Урал и в Сибирь. Работой редакций руководили члены ЦИК Чехословацкой коммунистической группы РКП (б) Ян (Иван Иосифович) Сынек, сапожник из Плумлова, социал-демократ с 1904 г., а с мая 1918 г. — коммунист; Франтишек Коза (Франц Антонович Пермский), с шестнадцати лет принимавший активное участие в рабочем движении на родине, военнопленный, а затем боец чехословацкого красногвардейского отряда на Украине; Юлиус (Юлий Иосифович) Волек-Хораз, учитель из Моравии, социал-демократ, также ставший красногвардейцем на Украине, а затем коммунистом, и другие видные чехословацкие коммунисты. До конца 1918 г. арзамасская типография выпустила десять номеров «Чехословацкого бюллетеня» (58 тыс. экземпляров) и 112 тыс. экземпляров различных воззваний, а пермская — шесть номеров «Чехословацкого бюллетеня» (135 тыс. экземпляров) т. Ежедневно из Москвы отправлялись на Восточный фронт увеличенные тиражи «Прукопника свободы» (отдельные номера газеты выходили тиражом до 45 тыс. экземпляров) 122.
Если в течение первых трех месяцев боев, как отмечалось в докладе политотдела 3-й армии, агитация среди солдат чехословацкого корпуса «видимых результатов не давала» ш, то ул<е в конце августа—начале сентября в политсводках и прифронтовой печати появляются сообщения о начавшемся брожении в корпусе и появлении первых перебежчиков 124.
Одновременно с успехами на фронте, организованными большевистской партией, в тылу белых и интервентов ею были собраны и консолидированы уцелевшие  от разгрома  партийные
119 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, сгр. 96.
120 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 280, л. 17.
121 «Восьмой съезд РКП (б). Протоколы», стр. 503.
122 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 279, л. 69.
123 ЦГАСА, ф. 41, on. 1, д. 550, л. 68.
124 ЦГАСА, ф. 106, оп. 3, д. 104, лл, 109—110; «Красная Армия» (Пенза), 7.IX 1918,
312
Кадры, созданы подпольные организации на предприятиях и в армии, налажена их связь с Центральной Россией, разведывательная и агитационная работа. Уже в конце осени 1918 г., очевидно, были установлены и первые связи большевистского подполья с солдатами   чехословацкого   корпуса. В этом отношении несомненный интерес представляет доклад обкому    партии,    написанный    в Перми 14 ноября 1918 г. членом троицкой   организации   Сергеем Малышевым,   ведшим   конспиративную работу в Челябинске под именем Бориса Туманова. «Среди чехов, — писал   он, — начинается слабое брожение.   Были случаи отказа идти на позиции целых эшелонов.    Энергично    работает     ю- Хораз чешская подпольная организация коммунистов.    Работой    организации руководит бывший товарищ   председателя Невьянского совдепа125.   Челябинский   чешский   гарнизон готов выступить и взять Челябинск, но ставит условие, что выступит только тогда, когда наши части возьмут Уфу и будут близко около Златоуста или когда падет Екатеринбург. Объясняют это условие тем, что если они не смогут удержаться в Челябинске, то им легко будет пробиться к красным. В общем подготовительная работа в тылу неприятеля сделана. Почва для дальнейшей работы благодарная... Долг нашей партии обратить серьезное внимание на тыловую работу и принять в этом направлении спешные Mepbij и оказать посильную помощь нашим зарубежным товарищам» 126.
Не сразу, по неуклонно все большее число не только чехословацких солдат, но и офицеров начинало понимать, что, вопреки своей воле, они оказались втянутыми в борьбу не с «кучкой германских агентов», а с братским народом, стали орудием чуждой им и чуждой России политики.
В начале 1919 г. чехословацкое командование, оказавшись перед фактом прогрессирующего морального и политического разложения частей корпуса, вынуждено было снять части корпуса с фронта и отвести их в тыл.
123 Фамилии его установить не удалось. 126 Партийный   архив    Свердловского   обкома   КПСС   (далее — ПАСв.О), ф. 41, on. 1, д. 506, л. 8.
313
5. Революция в Австро-Венгрии
и чехословацкие интернационалисты
Как только были получены первые сообщения о революционных событиях в Австро-Венгрии и Германии, интернационалисты создали Германский и Австро-Венгерский Советы иностранных рабочих и крестьян. (В конце 1919 г. были созданы Венгерский, Чехословацкий, Югославянский и Румынский Советы. В связи с созданием Чехословацкого совета 30 октября 1919"г. был ликвидирован Чехословацкий отдел: Наркомнаца.) Важнейшей задачей Советов, руководимых иностранными коммунистами и всемерно поддерживаемых Советским правительством, была организация репатриации военнопленных. Однако, как свидетельствовали факты, буржуазное чехословацкое правительство ничего не предпринимало для ускорения возвращения военнопленных на родину. 17 ноября 1918 г. «Прукопник свободы» опубликовал воззвание ЦИК Чехословацкой коммунистической группы РКП (б) к военнопленным чехам и словакам, в котором отмечалось, что уже более двух недель Прага не отвечает на радиограмму Советского правительства, предлагавшего ускорить и облегчить возвращение военнопленных. Поэтому, заявляли авторы воззвания, мы «отправимся домой сами, не дожидаясь ни милости буржуазного правительства, ни вильсоновского мира... Мы обязаны ехать, чтобы сказать свое слово в момент, когда решается наша будущность, будущность чешского и словацкого рабочего класса». В заключение указывалось, что обязанность всех военнопленных состоит в том, чтобы «немедленно сомку-цутыми рядами двигаться к границам» 127'.
С призывами такого рода обращались к военнопленным-интернационалистам и другие коммунистические группы, а состоявшаяся 10 ноября 1918 г. конференция коммунистов—выходцев из Австро-Венгрии даже приняла постановление начать ликвидацию местных ячеек и отправку их членов на родину 128. Такие поспешные действия породили случаи стихийного самороспуска отдельных низовых партийных организаций, а также создали почву для агитации за немедленное, самостоятельное возвращение па родину и в некоторых интернациональных частях на фронтах. В декабре ЦИК Чехословацкой коммунистической группы указывал, что из 35 ячеек, существовавших на местах, отчеты о деятельности за ноябрь прислало лишь 25, причем 11 из них уведомляли о частичной или полной ликвидации 129.
Руководство Федерации и национальные группы, исправляя допущенные ошибки, принимали энергичные меры, чтобы наи
127 «Prükopnik svobody», 17.XI 1918.
128 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 9, д. 2, л. 18.
129 Там же, оп. 4, д. 38, л. 5.
314
более целесообразно организовать отъезд коммунистов для партийной работы на родину, провести концентрацию интернациональных частей п планомерную эвакуацию остальных военнопленных.
3—4   марта   1919   г.   в   Москве   состоялась   конференция иностранных коммунистов, созванная ЦФИГ. Конференция постановила перенести центр своей деятельности в Киев, а интернациональные части сконцентрировать под руководством С. Ча-стека на Украине 130. Накануне конференции состоялось совещание чехословацких коммунистов.  После отчета ЦИК Чехословацкой коммунистической группы РКП (б) о проделанной работе 131 совещание приняло политическую резолюцию, которая, приветствуя  «достижение   национальной   независимости   чехословацких земель»,  в то  же  время подчеркивала, что  «этой независимостью далеко еще не удовлетворены требования социалистического пролетариата Чехии, который для своего действительного освобождения должен добиться всего того, чего путем диктатуры достиг революционный пролетариат Советской России». Правительство Масарика—Крамаржа не заслуживает доверия пролетариата,  отмечало  совещание, ибо оно заявило о своей солидарности с контрреволюционными силами в Сибири, отказалось вернуть десятки тысяч пленных-пролетариев из России,  вновь погнало  в бой чехословацких трудящихся против немцев, поляков, венгров вместо того, чтобы договориться с народами бывшей Австро-Венгерской монархии на основе принципа самоопределения наций. Совещание призвало чехословацких пролетариев на родине объединиться в рядах коммунистической партии, а находящихся в России — вступить в Красную Армию '32.
В апреле ЦИК чехословацкой коммунистической организации, как и ЦФИГ, переехал в Киев. На базе Чехословацкой группы при Коммунистической партии Украины, организационно оформившейся уже в начале марта133, и начал свою деятельность Центральный исполнительный комитет чехословацких коммунистических групп в России и на Украине — как теперь именовался руководящий орган чехословацкой коммунистической организации134. Новый ЦИК вместо уехавшего на родину А. Муны возглавили Ян Сынек (председатель) и Ярослав Салат-
10 Там же, оп. 9, д. 3, лл. 1—15; д. 2, л. 18.
1 За девять месяцев, указывалось в отчете, было создано 32 новые местные организации с 1938 членами. Путем агитации в ряды Красной Армии было привлечено 2736 добровольцев из числа чехословацких военнопленных и солдат корпуса и создано 11 отрядов, в которых состояло 5 тыс. бойцов («Prükopnik svobody», 9.III 1918).
12 «Prükopnik svobody», 9.Ш 1918.
3 «Киевский коммунист», 9.Ш 1919;  «Коммунист»   (Киев), 25.III 1919.
4 «Коммунист» (Киев), 3.V 1919.
315
Петрлик (секретарь) — журналист, член социал-демократической партии с 1912 г.). 1 мая 1919 г. в Киеве вышел первый номер новой еженедельной газеты «Правда», редакторами которой были члены ЦИК Франтишек Коза-Пермский и Юлиус Волек-Хораз.
Все усилия чехословацких коммунистов весной и летом 1919 г. были направлены' прежде всего на поддержку пролетарской революции в Венгрии и Словакии и на борьбу с контрреволюцией, активизировавшейся на Украине.
В 20-х числах мая Красная Армия Венгерской Советской Республики перешла в контрнаступление на север с целью отбросить и изолировать друг от друга чехословацкие и румынские интервенционистские войска, а в дальнейшем через Словакию и Закарпатскую Украину установить непосредственную связь с Советской Россией, разорвать кольцо политической и военной блокады Венгерской Коммуны.
К наступлению на запад готовились и армии Советской Украины. 24 мая ЦИК Чехословацких коммунистических групп в России и на Украине объявил мобилизацию всех членов групп135. Сотни чехословацких коммунистов влились в эти дни в интернациональные части, формировавшиеся на Украине при деятельном участии С. Частека, Ф. Каплана, Я. Пенсы, Й. Сед-ларжа, Й. Нетика.
В течение нескольких недель после начала северного похода Венгерская Красная Армия, в рядах которой сражались и сотни чешских, словацких, русских, украинских добровольцев, освободила северную Венгрию и большую часть восточной Словакии. В середине июня в городе Прешове была провозглашена декларация о создании Словацкой Советской Республики 136.
Чехословацкие коммунисты в России правильно оценили политическое значение создания Словацкой Советской Республики. Решительно отметая попытки буржуазной и правосоциалистической печати толковать ее провозглашение как проявление словацкого сепаратизма или венгерского шовинизма, чехословацкие коммунисты заявляли: «Словацкая Советская Республика является ныне революционным авангардом чехословацкого пролетариата». Они призывали рабочий класс на родине остановить руку буржуазии, замахнувшуюся на пролетарскую революцию в Венгрии и Словакии137. В приветствии конгрессу венгерской социалистической партии чехословацкие коммунисты выражали свое восхищение «героическими подвигами венгерских рабочих и крестьян, которые сумели отбросить наступающие банды чехословацких, румынских и прочих наймитов международного ка
135 «Pravda» (Kiiev), 24. V 1919.
136 М  V i е t о г. Slovenskä sovietska republika, v г. 1919. Bratislava, 19оо, dok., c. 37, str. 347.
«Pravda» (Kijev), 26.VI 1919.
316
питала», и заверяли, что «напрягают все свои силы для помощи венгерским братьям» 138. Поздравляя словацких товарищей с победой, чехословацкие коммунисты в телеграмме Словацкому революционному правительственному совету отмечали, что эта победа придает им новые силы. «Мы счастливы, —писали они, — что вы всеми своими силами пришли на помощь венгерским товарищам» ш.
Одновременно с военно-организационной работой разворачивалась и партийно-политическая деятельность ЦИК чехословацких коммунистических групп. В Киеве при клубе чехословацких коммунистов были созданы специальные курсы агитаторов, по окончании которых члены партии направлялись на политическую работу в армию и на родину. Агитбригады чехословацких коммунистов выезжали в Херсон, Одессу и на Волынь. В Киеве начала печататься документальная книга «Чехословаки в войне и революции», на страницах чехословацкой «Правды» появились новые переводы работ В. И. Ленина, энергично шел сбор средств для поддержки рабочей печати на родине.
Революционный подъем, начавшийся в странах Центральной и Юго-Восточной Европы после окончания мировой войны, естественное стремление принять непосредственное участие в борьбе трудящихся на родине предопределили сосредоточение основного внимания иностранных коммунистов с конца 1918 г. на событиях, происходивших на западных рубежах России. Чехословацкие коммунисты свернули работу на Восточном фронте, исходя из того, что наступление Красной Армии здесь фактически приостановилось, а чехословацкий корпус отведен в глубокий тыл Колчака.
С начала 1919 г. фактически вся агитационно-политическая работа 'среди солдат чехословацкого корпуса легла на плечи Сибирского бюро ЦК РКП (б), политотделов армий (прежде всего 5-й армии), подпольных большевистских организаций Сибири и тех чехословацких коммунистов, которые находились в армиях Восточного фронта и в колчаковском тылу. Связь чехословацких коммунистов, действовавших в Сибири, с центральным руководством почти полностью прекратилась, несмотря на то, что во время переговоров о переезде ЦИК группы в Киев, ведшихся с ЦК РКП (б) и ЦК КП(б) Украины в феврале-марте, руководителей чехословацких коммунистов просили не забывать, что «Восточный фронт еще окончательно не ликвидирован» 14°. Хотя по инициативе местной организации чехословацких коммунистов Москвы были отпечатаны воззвания и посланы два человека для нелегальной работы в Сибири, руководство чехословац-
138 «Боевое содружество...», стр. 184.
1зэ м у i е t о г. Указ. соч., стр. 351.
140 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 289, лл. 34, 48, 52.
317
ких коммунистических групп вплоть до осени 1919 г. не предпринимало почти никаких реальных шагов для активизации своей политической деятельности на Восточном фронте.
6. Большевистское подполье и чехословацкие коммунисты в тылу Колчака и интервентов
Отдельные спорадические связи между большевистским подпольем и солдатами чехословацкого корпуса прослеживаются, как уже упоминалось, с конца 1-918 г., но установлению прочных контактов длительное время препятствовали постоянные перемещения чехословацких частей из одного пункта магистрали в другой, перекрестная слежка колчаковской и чехословацкой контрразведок, недостаток у подпольщиков материальных средств и пропагандистских кадров, способных работать в специфических условиях чехословацкого корпуса. Антисоветская пропаганда, насаждавшая в среде легионеров недоверие к русским большевикам и чехословацким коммунистам, также давала себя знать. Большевикам нужно было преодолеть все эти трудности, чтобы найти путь к сознанию чехословацкого солдата.
В середине марта 1919 г. подпольщики Екатеринбурга освободили из тюрьмы чешского коммуниста Рихарда Косулика, одного из видных организаторов интернационалистского движения на Урале и в Сибири141. Косулик сообщил уральским большевикам имена известных ему чехословацких солдат в различных частях корпуса, с которыми следовало установить связь. В середине апреля заместитель председателя Екатеринбургского партийного центра А. Попов выехал в Сибирь, чтобы связаться с большевистскими подпольными организациями, а также с теми чехословацкими солдатами, имена которых назвал Косулик. По возвращении в Екатеринбург Попов был арестован, и дальнейшие связи с чехословацкими частями у екатеринбургских подпольщиков, очевидно, прервались142. Эти связи сумели восстановить и укрепить большевики Омска.
В районе Омска размещались крупные лагеря военнопленных 143, в том числе и специальный лагерь для чехов, не ноясе-лавших вступить в корпус (для словаков был создан лагерь в Иркутске). В начале 1919 г. в Омске появились и первые чехословацкие «рабочие дружины», созданные из солдат тех подразделений корпуса, которые были расформированы и раз
141 AVHÜ, General ubytovatel, Т. V. О., krab. 10, с. 53.
142 «Колчаковщина». Екатеринбург, 1924, стр. 197—198.
143 По данным колчаковских властей, к марту 1919 г. в них находилось около 26 тыс. человек (ЦГАОР, ф. 200, оп. 9, д. 19, л. 48).
318
оружены за неповиновение. Именно через военнопленных и штрафников омские большевики начали устанавливать связи с солдатами чехословацкого корпуса. Особенно интенсивно развернулась работа среди солдат армий интервентов после III Сибирской нелегальной конференции РКП (б), состоявшейся в Омске в 20-х числах марта 1919 г., которая подчеркнула в своих решениях необходимость усиленной агитации «среди иностранных военных частей, находящихся в Сибири» 144.
Под руководством Сибирского областного и Омского комитетов РКП (б) возникают подпольные организации иностранных коммунистов. С помощью чехословацких коммунистов, командированных из Центральной России на подпольную работу в Сибирь, была создана и чехословацкая коммунистическая ячейка. Через нее большевики-подпольщики наладили связь с солдатами чехословацких частей, расположенных не только в Омске, но и в Петропавловске, Челябинске, Барабинске, Томске и, возможно, в других городах. Члены ячейки помогали вести агитационную и разведывательную работу, а также приобретать оружие. В конце марта—начале апреля руководители сибирских большевиков А. Масленников, М. Рабинович и Парняков уже могли сообщить в Москву о наличии связей с солдатами войск интервентов и, в частности, с солдатами чехословацкого корпуса 145.
Одним из чехословацких коммунистов-подпольщиков, работавших весной 1919 г. в Омске, был Владислав Петрас. Уроженец Моравской Остравы, член местной молодежной социал-демократической организации «Лассаль», рабочий, а потом солдат австро-венгерской армии, В. Петрас в 1914 г. оказался в плену, вступил добровольцем в 7-й полк чехословацкого корпуса, а в феврале 1918 г. был уже одним из организаторов чехословацкого красногвардейского отряда в Березани. Во главе этого отряда он участвовал в тяжелых арьергардных боях в составе 4-й армии В. И. Киквидзе. В апреле 1918 г. Петрас приехал в Москву, а оттуда летом 1918 г. был командирован на работу в Сибирь. Арестованный чехословацкими властями, он находился в екатеринбургской тюрьме, а затем был переведен в тюрьму 1-го омского лагеря военнопленных. По заданию местной большевистской организации члены чехословацкой подпольной ячейки Й. Жальский и Й. Ирава помогли Петрасу беясать146. Кроме Й. Жальского и Й. Иравы, членами чехословацкой под-
144 «Омские большевики в борьбе за власть Советов». Омск, 1952, стр 155
145 Там же, стр. 142, 164.
146 ЦГАСА, ф. 28361, оп. 2, д. 163, л. 14; ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 315, л. 76. В 1920 г. В. Петрас работал в штабе 5-й армии, потом руководил коммунистическими курсами в Москве, был председателем Чехословацкого совета, слушателем Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова, делегатом II конгресса Коминтерна.
319
польной ячейки омских лагерей являлись бывшие красногвардейцы Я. Краткий, Ф. Кагоун, А. Забранский и К. Гарвалик. К. Гарваликом, в частности, подписано хранящееся в Новосибирском партийном архиве письмо, адресованное шести товарищам из 7-го полка, в котором и он, и В. Петрас когда-то служили. Гарвалик сообщил в письме, что большевики уже установили связь с югославянами и тайным польским комитетом в Новониколаевске и что податель этого письма поможет и им связаться с большевистской рабочей организациейш.
Три других письма чехословацких интернационалистов-подпольщиков, обнаруженные исследователями (два из них подписаны «Чехословацкий коммунист», а третье — «твой Ян»), были адресованы солдатам 9-й роты 2-го полка и 5-й роты 8-го полка И8. Письма, судя по тексту, были не первыми, направленными по этим адресам. В них указывалось на настоятельную необходимость, не медля, использовать брожение, начавшееся в чехословацкой армии, «для нашего дела, дела справедливого» и сообщалось, что подобная работа ведется уже во всех частях. «В каждом полку мы имеем совет из людей, с которыми работаем рука в руку, и все идет очень хорошо». Во 2-м и 8-м полках, говорилось в одном из писем, также нужно найти людей, «которые возьмут на себя задачу организовать своих товарищей в ротах, основать тайную организацию рабочих, войти в сношение с русскими рабочими, помочь им опять достигнуть той свободы, которая у них была нами отнята». Авторы писем рекомендовали сначала создать ячейки в ротах из четырех-пяти надежных товарищей, а вслед за тем — полковую организацию. Все остальные инструкции, указывалось в письмах, сообщат устно русские товарищи, имеющие поручения в городах (упоминается, в частности, Челябинск), где расположены чехословацкие части 149.
Вероятно, автором писем солдатам 8-го полка являлся чехословацкий коммунист-подпольщик Антонин Забранский, служивший когда-то в этом полку.
Антонин Забранский (подпольные клички «Зика», «Эдмунд») родился в городе Витковице в 1893 г. Рабочий-стекольщик, член Чехославянской социал-демократической рабочей партии с 1908 г., он солдатом 84-го пехотного полка австро-венгерской армии осенью 1915 г. под Дубно попал в плен, а в августе 1917 г. вступил в чехословацкий корпус. В феврале 1918- г. Забранский стал коммунистом. В конце мая 1918 г. он ушел из корпуса и вступил в чехословацкий красногвардейский отряд во Владиво-
ПАНО, ф. 5, оп. 4, д. 139, лл. 155-161, 167.
148 ЦГАОР СССР, ф. 176, оп. 3, д. 14, л. 132, 133; «Исторический архив», 1961, № 1, стр. 140—143.
149 ЦГАОР СССР, ф. 176, оп. 3, д. 14, лл. 134-135.
320
стоке. 29 июля 1918 г. Забранский попал в руки легионеров и осенью того же года полевым судом екатеринбургской группы войск «за дезертирство и коммунизм» был присужден к тюремному заключению со строгим режимом. В начале 1919 г. Забранский был переведен в Омск в так называемую рабочую дружину. Здесь он и начал свою подпольную работу. «Посылал, — как записано в деле, заведенном на него охранной службой корпуса, — в чехословацкие воинские части агитационные письма и листовки, направленные против существующих порядков н законов» 15°.
Колчаковская контрразведка располагала сведениями и о некоем чехе Иосифе (фамилию его ей не удалось установить), формировавшем отряд на станции Барабинск и связанном с местными большевиками, а через mix — с омскими, и безрезультатно разыскиваемом чехословацкими властями151.
!S0 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 366, лл. 118—122; AVIIÜ, General ubytovatel,
Strazni sluzba, krab. 6, с. 16. 151 ЦГАОР СССР, ф. 147, on. 10, д. 20, л. 120.
21   Заказ М 294
321
Агенты колчаковской контрразведки доносили о существовании в Петропавловске подпольной организации, «поставившей себе целью распространение брошюр и сближение чехов с рабочими». Центр этой организации, по сведениям колчаковцев, находился в Омске или Челябинске152.
В течение апреля и мая колчаковской контрразведке с помощью провокаторов удалось нанести жестокий удар по большевистскому подполью. Чехословацкая коммунистическая организация также понесла серьезные потери. Некоторые ее члены были арестованы. К. Гарвалик вскоре погиб в омской тюрьме от сыпного тифа; А. Забранский вместе с «рабочей дружиной» был переброшен первоначально, очевидно, в Канск, а потом под Иркутск; Й. Жальский, Я. Краткий, Ф. Кагоун были отправлены на работы в Анжерские копи. Связи, налаженные с чехословацкими частями с таким трудом и риском, оборвались как раз в тот момент, когда волнения в корпусе приобрели наибольший размах. Вскоре, однако, чехословацкая коммунистическая организация вновь возродилась иод руководством и с помощью иркутских большевиков. Уже 6 августа агенту контрразведки 1-го полка чехословацкого корпуса, размещенного в Иркутске, стало известно о существовании тайной большевистской организации, в которую входили и чехи. Вскоре ему удалось проникнуть в нее153. 21 августа тайное разведывательное отделение при штабе корпуса сообщило в штаб 1-й дивизии, что члены этой организации «создают в наших частях известные уже „пятерки", работают очень осторожно и, кажется, даже с успехом» 154.
В начале сентября агентам тайного разведывательного отделения стало известно имя руководителя чехословацкой коммунистической организации в Иркутске. Им оказался бежавший 2 августа из рабочей дружины и скрывавшийся в деревне Мельникове А. Забранский. Как следует из многочисленных агентурных донесений, под руководством единого центра, находившегося в Иркутске, работали большевистские организации в Инно-кентьевской, на Батарейной, в Усолье, Слюдянке, Канске, Ачинске, Черемхове. Следы вели также в Нижнеудинск и Читу. Чехословацкая коммунистическая организация имела связи с лагерями военнопленных, с армейскими мастерскими, обозной ротой, рабочей дружиной, солдатами 2-го и 3-го полков.
Руководителем интернациональной партийной ячейки на станции Иннокеитьевская, работавшей под руководством местной подпольной  организации  РКП (б)   и  насчитывавшей   по
is2 ЦГАОР СССР, ф. Ш, оп. 10, д. 20, л. 141.
"» AVHÜ, Stab I div., krab. 12, I G/16. „ -
AVHü! General ubytovatel, Т. V. 0., krab. 10, c. 53; Svodka, Т. V. 0.,
5. 103G, 7.IX 1919.
322
сообщению агентов, до 30 членов, являлся Ф. Кагоун 155. Из тех же источников поступали сообщения, что члены иркутской организации распространяли листовки, отдельные номера издававшейся в Брно левой социал-демократической газеты «Дельницки денник» («Рабочая газета»), укрывали дезертиров, переправляли их потом в партизанский отряд Н. Ка-ландарашшили, собирали средства для помощи заключенным, медикаменты и оружие. Организация, доносили агенты, испытывала серьезные материальные затруднения, прежде всего ощущался недостаток типографского шрифта, краски, бумаги, а также взрывчатых веществ. Руководитель чехословацкой коммунистической организации А. Забранский имел связи с иркутским большевистским центром и участвовал в его совещаниях.
9 сентября А. Забранский и некоторые другие члены коммунистической организации были схвачены агентами чехословацкой контрразведки в Глазкове. В начале октября был арестован Ф. Кагоун. Й. Жальский и Я. Краткий были вновь отправлены на работу' в угольные копи. Однако, как доносило 25 сентября разведывательное отделение 1-й дивизии, тайная коммунистическая организация продолжала свою работу. Теперь, по его сведениям, организацию возглавил Ян Дворжак 156. Усилия контрразведчиков разгромить организацию не увенчались успехом.
В первой половине сентября чехословацкая коммунистическая организация распространила по всей магистрали листовки Иркутского комитета РКП (б) с призывом к солдатам корпуса не медлить и встать на путь революционной борьбы, ибо «только общий союз с сибирскими рабочими и крестьянами даст вам возможность получить гарантию для отправки на родину через Советскую Россию» 157.
А. Забранский. Иркутская тюрьма, 1919
155 После отказа работать в Анжерских копях он, а также Й. Жальский, Я. Краткий были отправлены в Иннокентьевскую и некоторое время работали здесь на интендантских складах. ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 330, л. 84; д. 310, л. 12.
156 AVHÜ, Stab I div., krab. 13, I G/22.
157 Там же, krab. 12, I G/18.
21*
323
7. Чехословацкие интернационалисты
в борьбе с контрреволюцией и интервенцией в конце 1919—1921 гг.
Осенью 1919 г. инициатива на Восточном фронте окончательно перешла к Красной Армии. Преследование остатков разгромленной армии Колчака советским командованием было возложено па 5-ю армию. В связи с этим и руководство политической работой на освобождаемой от белых и интервентов территории, а также в тылу врага в значительной степени сосредоточивалось в ее политотделе. Еще летом 1919 г. в составе политотдела была создана иностранная секция (четыре политработника), возглав-f ляемая Я. Гашеком (позднее секция была расширена и преобразована в интернациональное отделение политического отдела 5-й армии). Задачей секции было проведение организационно-агитационной работы среди иностранцев в Сибири. Наряду с изданием газет, листовок, воззваний, брошюр на венгерском, немецком, сербском и чешском языках, организацией митингов, собраний, концертов работники секции производили регистрацию иностранцев, формировали интернациональные подразделения Красной Армии.
В Уфе, Челябинске, Ишиме, Барнауле, Омске, Новонико-лаевске и других освобожденных городах отделением создавались организации иностранных коммунистов, а в интернациональных частях — коммунистические ячейки158. В члены организаций принимались лишь те, кто активно участвовал в подпольной работе в тылу Колчака, а остальные — лишь как сочувствующие 159.
Интернациональное отделение вело агитационную и разведывательную работу в чехословацком корпусе и, как свидетельствуют документы, было хорошо информировано о настроениях солдатской массы в отдельных полках160. Освобожденный из омской тюрьмы В. Петрас был прикреплен к уполномоченному ЦК РКП (б) при штабе 5-й армии специально для организации работы среди солдат чехословацкого корпуса161. В работе интернационального отделения принимал деятельное участие и другой чехословацкий интернационалист — помощник начальника политотдела 5-й армии А. Кольман 162.
После падения Венгерской и Словацкой советских республик и занятия Киева Деникиным в сентябре 1919 г. в Москву воз-
«Боевое содружество...», стр. 208-209; ЦГАСА, ф. 185, оп. 2, д. 2Ь7,
л. 12; ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 1454, л. 324. 's9 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 7, д. 81, л. 93. 16° ЦГАСА, ф. 185, оп. 2, д. 797, л. 27.
161 ЦГАСА, ф. 28361, оп. 2, д. 163, л. 14.
162 ЦГАСА, ф. 185, оп. 2, д. 267, л. 12; ААН СССР, ф. 411, оп. о7, д. 7Ы; ф. 4, оп. 8, д. 537.
324
Группа работников политотдела 5-н армии. Третий справа сидит Я. Гащек. Восточный фронт
вратилось руководство ЦФИГ н национальных групп. С переездом ЦИК чехословацких групп в Москву была восстановлена прервавшаяся связь центрального руководящего органа с местными организациями и с отдельными чехословацкими коммунистами, работавшими в различных уголках республики. Еще в августе из коммунистов, группировавшихся с мая 1919 г. вокруг Совета чехословацких рабочих депутатов Петрограда, была создана новая местная партийная организация 163. Согласно данным секретариата ЦИК Чехословацкой коммунистической группы, к концу 1919 г. существовали местные чехословацкие коммунистические организации в Москве, Петрограде, Тамбове, Старой Руссе, Угличе, Рассказове, Моршанске, Рузаевке, Метиле, Петрозаводске164. Кроме этого, следует назвать тульскую, симбирскую и челябинскую интернациональные организации, в которых было много чехов и словаков-коммунистов 165. В общем же к концу года секретариат располагал сведениями о 588 чехословацких коммунистах, находившихся на территории РСФСР (чле-
ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 290, л. 58; АВП СССР, ф. 138, оп. 2, п. 1, лл. 5—6.
ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 275, лл. 54—61; оп. 7, д. 86, л. 6; on. 1, д. 288, лл. 8-9.
ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 299, л. 98; оп. 11, д. 322, л. 4; д. 325, л. 7; оп. 9, д. 7, лл. 224-225.
325
нов партии и сочувствовавших) 16е. В это число, как и ранее, не включались чехословацкие коммунисты, входившие непосредственно в организации РКП (б), а также в интернациональную организацию Туркестана, связь с которой была установлена лишь в начале 1920 г. Между тем к октябрю 1919 г. Коммунистическая организация иностранных рабочих и крестьян Туркестанской республики объединяла 1545 человек, кроме того, в действовавших в Туркестане частях Красной Армии было более 3 тыс. интернационалистов, большинство которых также являлось членами партии 167.
Как в местных и армейских организациях, так и в республиканском руководящем органе — Краевом комитете партии — чехословацкие коммунисты играли весьма заметную роль. С весны 1919 г. председателем Краевого комитета был бывший каменщик, член Чешской социал-демократической партии Австрии с 1898 г. Богумил Свобода, вступивший в коммунистическую организацию в августе 1918 г. в Самарканде. Свобода являлся делегатом VIII съезда Советов Туркестанской республики, делегатом III краевого съезда РКП (б), членом Самаркандского областного, а затем и Краевого комитета РКП (б).
Одновременно с оживлением партийно-организаторской работы в соответствии с решением Всероссийской конференции РКП (б) группа активизировала политическое воспитание и теоретическое обучение членов партии. В Москве была продолжена работа курсов агитаторов, начатая еще в Киеве. В течение двух месяцев слушатели каждого выпуска (до конца года курсы закончило более 60 человек) знакомились с основами марксизма, программой РКП (б), проблемами международной политики и советского строительства!68. До конца года группа перевела и издала работы В. И. Ленина «Государство и революция», «Пролетарская революция и ренегат Каутский», программу РКП (б), принятую VIII съездом," брошюру Н. И. Подвойского «Звезда Красной Армии», опубликовала книгу документов «Чехословаки в войне и революции» |69.
Созданная в конце сентября 1919 г. Военная комиссия ЦФИГ, в состав которой от Чехословацкой коммунистической группы входил Я. Пекса, перенесла центр формирования интернациональных частей на Урал 17°.
Очевидно, с этого времени и ЦИК Чехословацкой группы устанавливает более тесный контакт с политотделами 3-й и
168 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 288, лл. 8-9.
167 Там же, оп. 9, д. 2, л. 56.
168 Там же, оп. 7, д. 81, лл. 19—20, 41—64; on. 1, д. 288, лл. 1—11.
169 Там же, on. 1, д. 275, л. 30; д. 237, л. 282.
170 ЦГАСА, ф. 803/19, on. 1, д. 6, лл. 6—8; д. 10, л. 16; д. 28, л. 133.
326
5-й армий. Как отмечалось в отчете о деятельности группы за ноябрь 1919 г., вся агитационная работа ее членов была в основном сосредоточена на Восточном фронте171. Здесь вновь была учреждена полевая типография, сюда главным образом направлялась издававшаяся в Москве политическая литература и газеты. Большая группа чехословацких коммунистов была отправлена в качестве инструкторов в различные части Красной Армии, действовавшие на Урале и в Сибири; в освобожденные районы были командированы члены ЦИК для организационно-политической работы среди военнопленных, а также несколько коммунистов для подпольной работы в корпусе 172.
В Сибири между тем события приобретали все более грозный для колчаковцев  и  интервентов  характер.  21  декабря
»' ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 7, д. 81, д. 30. № ЦГАСА, ф. 803/19, on. 1, д. 28, л. 19, 57.
327
1919 г. началось антиколчаковское восстание в Черемхове — центре важнейшего угольного бассейна. 24 декабря оно перекинулось в Глазков —> предместье Иркутска. Кроме рабоче-крестьянских дружин и партизанских отрядов, а также подразделений колчаковской армии, распропагандированных большевиками, составной частью вооруженных сил иркутских повстанцев являлись интернациональные части. Они были организованы Центральным штабом рабоче-крестьянских дружин из иностранных рабочих-отходников, военнопленных окрестных лагерей, солдат чехословацких, польских, югославянских, румынских строевых и нестроевых формирований, перешедших на сторону восставших.
В 20-х числах января иркутским большевикам удалось сформировать Интернациональный коммунистический полк, состоявший из чехословацкой, польской, корейской, немецкой, югославянской, китайской и венгерской дружин и караульной команды, общей численностью в 436 бойцов 173. При штабе полка действовала коммунистическая ячейка, преобразованная в дальнейшем в интернациональную секцию при Иркутском губкоме РКП (б). В январе в немецкой, венгерской, чехословацкой и югославянской ячейках секции было 55 членов партии и 94 кандидата ш.
Чехословацкие коммунисты принимали самое деятельное участие в формировании Интернационального полка. Им удалось, как отмечалось в одном из докладов интернациональной секции по-литодела 5-й армии Сибирскому бюро РКП (б), создать также нелегальные коммунистические ячейки при штабе чехословацкого корпуса и при штабах 2-й и 3-й дивизий корпуса 175. Особенно эффективной была их работа среди солдат полков, расположенных в Иркутске и западней его 176. В работу чехословацкой коммунистической организации включались теперь и ушедшие из своих частей бывшие члены подпольных ячеек корпуса и освобожденные из иркутской тюрьмы А. Забранский, Й. Жальский, Р. Филип, Й. Марван, Й. Машек, К. Смишек, Й. Стухлы и др. Р. Филип командовал взводом, Й. Стухлы — батальоном, а потом и интернациональным полком, К. Смишек был избран секретарем полковой коммунистической ячейки. Председателем бюро чехословацкой организации при Иркутском губкоме РКП (б) стал Й. Жальский, а секретарем — Й. Марван 177.
Чехословацкая коммунистическая организация Иркутска, его предместий, близлежащих городов и поселков к весне 1920 г. на
173 «Боевое содружество...», стр. 217.
174 Партийный архив Иркутского  обкома КПСС   (далее — ПАИО), ф.  1, on. 1, д. 172, л. 43.
175 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 357, л. 10.
178 Archiv Üstava Dejin KSC, f. 31, krab. 12.
177 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 313,  лл. 301-302; д.   318, лл.   138-144, 246—264; д. 320, лл. 46—66; ПАИО, ф. 1, on. 1, д. 287, лл. 1—40.
328
считывала уже около 200 человек178. Среди ее членов было не менее 35 человек, ранее содержавшихся чехословацким командованием в тюрьмах- за политическую деятельность179. Это были энергичные, опытные и убежденные пропагандисты революционных идей. С 17 февраля 1920 г. в Иркутске стала выходить еженедельная газета «Чехословацки комуниста» (с марта она стала называться «Комуниста»). Газета печаталась на русском и чешском языках тиражом в 500 экземпляров и распространялась по всей Восточной Сибири !80. Материалы, публиковавшиеся газетой, листовки и прокламации, издававшиеся иркутской организацией, разъясняли солдатам сущность событий, пережитых ими в России, теоретически и политически вооружали их для предстоящей борьбы за установление действительного народовластия на родине.
Не оставалась пассивной и солдатская масса корпуса. Солдаты по собственной инициативе контролировали выполнение соглашения об эвакуации, заключенное командованием чехословацких частей с советским командованием. Они совместно с русскими рабочими осматривали проходящие на восток поезда, требуя высадки колчаковцев, пытавшихся укрыться в эшелонах корпуса181. Как сообщал начальник отделения линейной стражи Забайкальской железной дороги, чехословацкие солдаты требовали выдачи белых офицеров не только у своего, но и у японского командования, угрожая в случае отказа применить оружие. Устанавливался прямой контакт между некоторыми чехословацкими эшелонами и партизанскими отрядами, действовавшими вдоль магистрали. Чехословацкие легионеры нередко снабжали партизан оружием и боеприпасами, помогали им очищать от семеновцев железнодорожные станции 182. В Черемхове 80 чехословацких солдат из рабочего батальона отказались уехать с последним чехословацким эшелоном и вступили в Красную Армию. Командир 9-го полка, стоявшего в Иннокентьевской, предупреждал командование, что число солдат, требующих отпустить их из корпуса, ежедневно растет, и если полк и далее.будет стоять на станции, количество перебежчиков увеличится. 150 чехословацких солдат вступили в интернациональный полк в Чите, более 20 — перешли к партизанам в Хабаровске. Солдаты штрафного так называемого горно-стаевского батальона и некоторых других частей, ожидавших от-
»« ПАИО, ф. 1, on. 1, д. 284, л. 73; ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 7, л. 18.
179 ПАИО, ф. 1, on. 1, д. 287, лл. 1-40.
180 В начале мая из-за недостатка бумаги издание газеты было прекращено. Всего вышло девять номеров (ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 400, л. 33).
181 ÄVHÜ. Stab II div., krab. 27, И/209.
182 «За власть Советов». Чита, 1957, стр. 324—326; «Борьба за Советы в Бурят-Монголии». М., 1940, стр. 136.
329
правки из Владивостока, помогали партизанам продовольствием, оружием, деньгами и совместно с местными рабочими участвовали в демонстрациях, требуя вывода войск интервентов с советской территории. Часть солдат перешла в Народно-революционную армию ДРВ ш.
Нелегально, минуя жандармские кордоны, скрываясь от полицейской слежки, возвращались на родину чехословацкие коммунисты. В течение 1919 г. для партийной работы на родине ЦИК Чехословацкой коммунистической группы отправил, по одним сведениям, 132, а по другим — 164 человека 184. Политический опыт, приобретенный ими в революционной России, необходимо было всемерно использовать для активизации наступательных действий чехословацкого пролетариата. Вернувшийся после нескольких месяцев пребывания на родине секретарь ЦИК группы Я. Салат, а также приехавшие в Москву руководители левых чехословацких социал-демократов и социалистов Б. Шме-раль, А. Запотоцкий, И. Ольбрахт и другие настаивали на быстрейшей отправке всех способных партийных работников в Чехословакию. Эта задача и стала главной для созданного в марте 1920 г. Центрального чехословацкого бюро агитации и пропаганды при ЦК РКП (б). Работой Центрального бюро руководил вначале Ф. Коза-Пермский, а после возвращения из Чехословакии — Я. Салат. Бюро организовало пять областных и пять уездных отделений. Главное внимание, как указывалось в отчете Центрального бюро за 1920 г., уделялось работе в Сибири и Туркестане. Если к началу весны 1920 г. ЦИК Чехословацкой коммунистической группы имел сведения лишь о 302 коммунистах, то летом Центральное бюро получило более точные данные из Сибири, а осенью — из Туркестана, где было около 300 чехословацких коммунистов. Однако по-прежнему многие из чехословацких коммунистов не были учтены, так как находились в различных частях Красной Армии, действовавших в Средней Азии, Крыму, на Кавказе, Западном и Северном фронтах.
В течение 1920 г. Центральное бюро отправило на родину 308 чехословацких коммунистов, а за январь—май 1921 г. — еще 57 185. Список коммунистов, уехавших в Чехословакию, составленный в конце декабря 1921 г., включал 468 фамилий186. Чехословацкие коммунисты везли с собой на родину новые пере
183 J. Kvasnicka. Указ. соч., стр. 315—316; А. Шурыган. Революционные волнения в интервентских войсках на Дальнем Востоке (1918—1922 гг.). Хабаровск, 1938, стр. 13; П. В. Галионко. В огне борьбы. М., 1958, стр. 68.
184 ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1, д. 288, л. 9; оп. 9, д. 2, л. 16.
185 Там же, on. 1, д. 331, л. 18; д. 332, л. 29.
188 Там же, д. 400, лл. 36-42; д. 6, лл. 24—98; д. 7, л. 31; д. 357, л. 43; д. 359, л. 4; оп. 7, д. 86, л. 6,
330

No comments:

Post a Comment

Note: Only a member of this blog may post a comment.